Школа фотографии Виктора Марущенко / Новости / Интервью / Интервью с Аленой Гром. От стрит фото к концептуализму. /
Интервью

Интервью с Аленой Гром. От стрит фото к концептуализму.

Grom
Мы поговорили с Аленой после ее возвращения с венецианского фестиваля «ANIMA MUNDI», в котором она участвовала с двумя фотопроектами: «Гипоксия. Аэропорт» и «Средства обучения». Но обсудили мы не только их, а также путь Алены как художника и роль женщины в искусстве.



Фотоимпульс

Ольга Боровская: На ваше желание заниматься фотографией повлияло какое-то конкретное событие или же оно возникло спонтанно?

Алена Гром: Во время моего обучения на интернет-технолога (web-дизайнера) иногда для выполнения различных задач требовалось делать снимки. Тогда я воспринимала фотографию как вид растрового изображения и фотоаппарат приобрела, чтобы удовлетворить потребности дизайнера. Постепенно фотография вытеснила остальные виды деятельности, она стала частью моей жизни.

О. Б. Но это ведь произошло не сразу, не в один прекрасный день?

А. Г. Когда у меня появился фотоаппарат, мы с одногруппницами решили сделать fashion-проект, в котором сами и снимались. На фотоаппарате я знала несколько кнопок, о студийной и портретной фотографии ничего не слышала, но это меня не останавливало. Желание получить красивую картинку доминировало над всем остальным, по формуле «Вижу цель, не вижу препятствий». Из старых кожаных сумок я сшила костюм, модель натерли подсолнечным маслом, рядом посадили мою питбульшу Арму, которая по команде показывала звериный оскал, включили рок-музыку – мы веселились на полную катушку. Фотографии получились трэшевые конечно, но что-то в них было. Я показала их израильскому фотографу, снимающему рекламу, он не поверил, что это мои снимки. Отметил, что у меня есть талант и посоветовал учиться дальше. Его слова разбудили что-то во мне, и я начала изучать фотографию.

О. Б. То есть желание снимать изначально было неконтролируемым?

А. Г. Сначала я снимала все, что, на мой взгляд, казалось красивым: закаты, море, цветы, бабочек, лес, детей. Какое-то время увлекалась макросъемкой. Вскоре мне это наскучило. Фотопроцесс превратился в заурядную фиксацию. Еще через несколько лет я начала снимать стрит-фотографию. У этого жанра нет идеи, я просто смотрю, чувствую и реагирую. Иногда сама не понимаю, для чего делаю те или иные кадры. На первый взгляд кажется, что нечего и снимать. Потом просматриваю дома снимок и понимаю, фотография состоялась. Я доверяю себе, слушаю внутренний голос. Это мой «цензор» или «контролер» и для меня он является определенным мерилом.

О фотошколе

О. Б. Почему вы решили учиться в Фотошколе В. Марущенко?

А. Г. До этого я обучалась в различных школах. Я вообще люблю учиться, меня это мотивирует. После окончания школы «Bird in Flight» у меня появилось желание продолжать снимать в жанре концептуальной фотографии, поднять важные социальные вопросы через свои работы. Школа Марущенко была одна из немногих, ориентирующихся на концептуальное фотоискусство.
Для меня фотошкола – это конкретные люди. Сначала я собрала информацию о преподавателях, их квалификации, какое-то время наблюдала за деятельностью школы и учеников через социальную сеть. Просмотрела видеоинтервью с Виктором Марущенко, посетила его лекцию об истории фотографии, пообщалась с Валерием Милосердовым, и только после этого приняла решение.

О. Б. И что дало это обучение?

А. Г. В школе я прошла несколько курсов: «Интенсивный», «Пространство темы», «Visual Journalim». В конце каждого из них создавался дипломный проект, их я презентую на международном уровне. Мне понравился подход: погружение, заинтересованность в процессе, дружелюбная атмосфера, квалификация преподавателей.

О. Б. После окончания фотошколы произошло ли переформатирование вас как фотографа?

А. Г. Конечно. Изменения происходят и до сих пор. Я получила замечательный опыт: от описания темы до конечного мультимедийного продукта. Появилось проектное мышление, изменилось отношение к фотоискусству в целом.

Немного сексизма

О. Б. Марина Абрамович утверждает, близкие отношения между мужчиной и женщиной мешают творчеству. Семья же и вовсе его заземляет. У вас вполне благополучная семья. Согласны ли вы в какой-то мере с этим мнением «бабушки перформанса»?

А. Г. Она считает, что художник не должен влюбляться в других художников. В какой-то степени я согласна с ней. Но считаю, что любовь не подвластна никаким законам и правилам. Это чувство безгранично, как космос. В каждом проявлении любовь неповторима, загадочна и непредсказуема. Что же касается семьи. Заземляет, то есть тянет вниз? Ничуть, наоборот. Имея крепкую поддержку, я могу летать. Моя семья не всегда понимает, что я делаю, но почти всегда готова поддержать, порадоваться или погрустить вместе со мной. Они мои первые критики и зрители.

О. Б. Есть также расхожее утверждение, что роль женщины в искусстве вторична. Давайте порассуждаем о женщине в мире фотографии. Чем женский взгляд, по-вашему, отличается от мужского?

А. Г. Мы продолжаем существовать в мужской культуре, и сейчас становится очевидной разница между мужчиной-художником и женщиной-художницей. Но, мне кажется, нельзя разграничивать по половому признаку. Граница позиционирования произведения как женского определяется самим художником. Все же различия, конечно, существуют. Мужчина и женщина – это совершенно разные существа, они не способны функционировать одинаково. Соответственно, не могут производить одни и те же вещи. У женщины более утонченный и гораздо более изощренный взгляд на окружающий мир.

Гипоксия как вдохновение

О. Б. Как возникла идея проектов «Гипоксия. Аэропорт» и «Средства обучения»?

А. Г. Более трех лет я живу внутри темы, о которой рассказываю в этих проектах. В 2014 году мне пришлось покинуть свой дом, я стала беженкой. Каждый день я засыпала и просыпалась с мыслью о войне. У меня неоднократно возникало желание говорить об этом в своем творчестве, но я не знала, как его осуществить.
Гипоксия — это кислородное голодание. В этом состоянии я и находилась, задыхалась. Мне кажется, в условиях гипоксии пребывает все наше общество.

22711922_495191047503919_301963498_o

 Работа из проекта “Гипоксия. Аэропорт»” (С) Алена Гром

Проект «Гипоксия. Аэропорт» был моей дипломной работой в фотошколе В. Марущенко. В нем говорится о том, как вооруженные отряды сепаратистов при поддержке российских войск захватили часть Донбасса. Бои за донецкий аэропорт имени С. Прокофьева шли с мая 2014-го по январь 2015-го. Украинские военные пытались удержать этот важный стратегический объект, но в итоге были вынуждены его оставить. Сейчас этот один из самых больших аэропортов страны полностью разрушен.

22664157_495191080837249_948745126_o

 Работа из проекта “Гипоксия. Аэропорт»” (С) Алена Гром

Во время первого боя моя машина находилась на стоянке аэропорта, ее прошила пулеметная очередь. Между боями машину удалось вывезти. Найденную в ней пулю я сохранила как память о событии. Аэропорт – это место, куда возвращаются люди, где тебя ждут, это символ дома. При воспоминании о нем у меня всегда перехватывает дыхание.
Проект был создан за несколько дней, на одном дыхании. Он выполнен в диптихах, как своеобразное цитирование. И построен на противопоставлении времени, пространства, ситуации: первая фотография моя (как было), вторая – других авторов (как стало).

О. Б. А потом возник проект «Средства обучения»?

А. Г. В апреле 2017 года я почувствовала, что готова работать над новой темой и приняла решение ехать в зону АТО. Я хотела рассказать о детях из Марьинки. Город расположен на линии фронта, в нем проживает более 6 тыс. человек, среди них 493 ребенка. Эти люди по разным причинам не смогли покинуть зону военных действий.
У меня не было четкого плана съемки, сложно было прогнозировать, куда и к кому у меня будет доступ, приходилось постоянно подстраиваться под ситуацию. Я фокусировалась на эмоциях детей. Иногда для съемки в помещении было мало места, и я фотографировала детей возле стены. Тогда я подумала: «Что же я делаю?» Но сразу нашелся ответ: «Это не я их к стенке поставила».
В Марьинке я пробыла сутки. В общей сложности снимала около шести часов. Остальное время ушло на передвижения, договоры и уговоры. Многие местные жители боялись или не хотели фотографироваться.

22662683_495191404170550_879787635_o

 Работа из проекта «Средства обучения»” (С) Алена Гром

Во время моего пребывания в Марьинке я пыталась взять себя в руки, отключить чувства и эмоции, сделать все на автомате. Но уже дома, работая с материалом один на один, я увидела то, чего не заметила в спешке: седые пряди волос у потерявшего маму мальчика; зажатые в кулачки руки девочки, рассказывающей, как она прячется в подвалах вместе c бабушкой; мальчик, заикающийся во время воспоминаний об обстрелах; слезы на глазах детей. Это очень тяжелый фото- и видеоматериал. Я несколько месяцев пыталась заставить себя работать с ним. Глядя на этих детей, я понимала, что на их месте могли быть мои, если бы у нас не было материальной возможности уехать. Мой дом остался недалеко от линии фронта. В конце июня 2017 года я закончила проект.

22662586_495191450837212_931888827_o

 Работа из проекта «Средства обучения»” (С) Алена Гром

Фестивальная история

О. Б. Как вы попали на фестиваль «ANIMA MUNDI»? И почему именно с этими работами?

А. Г. Я периодически посылаю свои работы на различные конкурсы и фестивали. На фестиваль «ANIMA MUNDI» отправила недавно законченные проекты, потому что считаю их наиболее удачными. Проект «Гипоксия. Аэропорт» на фестиваль попал не впервые. Он вошел в шорт-лист «Kolga Tbilisi Photo 2017» и был показан весной в Тбилиси.

О. Б. Какую мысль вы хотели донести до западного зрителя?

А. Г. Западная аудитория очень мало знает о событиях на Донбассе, о том, почему люди покидают свои дома, когда и как начался военный конфликт и каковы его причины. На мой взгляд, войне на Донбассе отводится очень мало места в мировом информационном пространстве. Моя цель – пробудить интерес западной аудитории к проблеме переселенцев и военного конфликта в Украине через искусство.

О. Б. Что вам дала эта поездка и чем особенно запомнилась?

А. Г. На фестивале я познакомилась с художницей из Германии. Она рисует, занимается скульптурой, фотографией. В прошлом году окончила венецианскую школу искусств, углубленно изучала видеоарт. На «ANIMA MUNDI» она попала с одним из своих видеопроектов. Для меня это знакомство было очень показательным. Я осознала, что украинские художники, фотографы, люди, занимающиеся творчеством, могут конкурировать на международном уровне, не имея при этом европейского престижного образования, нужных знакомств и т.д.
Кроме того, организаторы фестиваля пригласили меня в Боготу, в Jorge Jurado Gallery. Мой видеоролик «Средства обучения» будет показан в Колумбии с 1 по 30 ноября 2017 года.

О. Б. Чем вообще важен конкурсный и фестивальный опыт?

А. Г. Иногда, сидя ночью на кухне за очередным проектом, в исступлении задаешь себе вопросы: Для чего я это делаю? Кому-нибудь, кроме меня, это вообще нужно? В Венеции я ответила себе на эти вопросы. Выставка дала мне возможность почувствовать себя частью мирового художественного процесса.

О. Б. Над чем вы работаете сейчас? Где и когда можно увидеть ваши новые фотопроекты?

А. Г. На данный момент я взяла небольшую паузу. Мне нужно подтянуть технический уровень в некоторых вопросах. В последствии буду продолжать работать над темой беженцев и людей, проживающих в серой зоне.

БоровскаяС Аленой Гром беседовала Ольга Боровская, журналист, стажер Школы Фотографии Виктора Марущенко.

23-10-2017 15:01

Коментарии